Первый опыт и духовных, и душевных отношений с людьми, с миром, с Богом человек получает в семье, а наше понимание семьи, ее смысла и задач часто упрощено и искажено. «Именно семья дарит человеку два священных первообраза, которые он носит в себе всю жизнь и в живом отношении к которым растет его душа и крепнет его дух: первообраз чистой матери, несущей любовь, милость и защиту., и первообраз благого отца, дарующего питание, справедливость и разумение. Горе человеку, в душе которого нет места этим зиждительным и ведущим первообразам, этим ведущим символам и в то же время творческим источникам духовной любви и духовной веры! Ибо силы его души, не пробужденные и не взлелеянные этими благими, ангелоподобными образами, могут остаться в пожизненной скованности и мертвости», — писал великий русский философ И. А. Ильин.

Если бы родители представляли себе тот метафизический смысл, который несут эти понятия, «отец» и «мать»! Но чаще всего семейная жизнь лишена каких-либо высоких целей и четко осознаваемых творческих задач — мы просто живем. И семейная жизнь, и самое высокое искусство на земле, благороднейшее и утонченнейшее, — искусство воспитания детей — почти всегда недооценивается и продешевляется; к нему относятся так, как если бы оно было доступно каждому, кто может физически родить ребенка. Духовная ответственность перед ребенком, перед Родиной, перед Богом или вовсе не принимается во внимание, или приобретает патетически-картонный оттенок.

Небрежность, беспомощность и безответственность родителей, возраставшая из поколения в поколение и приведшая к современному падению нравов, к господствующим в обществе разрушительным настроениям, — это все страшные следствия оскудения духовной традиции в нашей жизни.

Все забыли свое предназначение. «Женщины спасаются чадородием», — говорит Апостол. А многие ли понимают, что это значит? Понимают ли мужчины, что значит быть настоящим отцом семейства? Понимают ли родители, в чем заключается истинное воспитание детей? А ведь это духовное выкармливание человека, это воспитание нового члена Церкви.

Собственно, воспитание начинается еще с чревоношения. Вот, сейчас заговорили о важности этого времени в жизни ребенка. Доказали, что он и голоса близких узнает, привыкает к ним. Ребенок вообще уже живет в мире, воспринимает его, даже музыку запоминает и иностранные языки. Родители, падкие на такого рода «новенькое» в педагогике, хотят поставить еще не родившегося ребенка «с веком наравне», демонстрируя тем самым поверхностное, суетное отношение к жизни. Ребенок же, находясь во чреве матери, очень мало связан с внешним миром, больше принадлежа вечности и Отцу Небесному, чем даже земным родителям. Он готов войти во всю глубину церковной жизни (именно поэтому убийство ребенка во чреве — страшное преступление: это убийство будущего члена Церкви, который должен быть воспитан во славу Божию).

Воспитание — великое дело, когда им занимается мать-христианка, в которой действуют духовно-нравственные силы, дающие ей и младенцу переживание подлинного добра, подлинной красоты, света, любви. Если они истинные, а не внешне-сентиментальные, они входят в плоть и кровь младенца. Поэтому-то женщина и спасается чадородием: ею передается в эту жизнь то существо, которому она сумела — если сознательно, то еще лучше — передать те духовные устремления, которые делают человека человеком. …Да, многими матерями упущено то самое благодатное время, когда душа ребенка готова была принять зерно истинной жизни, и — может, несознательно — брошены зародыши плевел. Теперь надо покаянно и просительно молиться о своих детях, загубленных уже, может быть, во чреве, хотя они и родились здоровыми и нормальными внешне. Но мать вместо инстинкта правды, добра, чистоты и света передала инстинкт неверия, злобы, обид, пустоты душевной, суеверия. То, что было заложено в душу ребенка и развито до шести лет, практически навсегда определит его жизненный путь, нравственную судьбу. Господь, конечно, может особым образом вырвать из бездны безобразного воспитания, но каждый раз это особое чудо Божие. Поэтому те матери, которые упустили время для истинного воспитания детей и вырастили не настоящих, а фальшивых людей, не должны теперь упустить время для покаяния и молитвы, чтобы Господь снова и снова сотворил чудо и воздвиг из этих камней детей Аврааму.

Неправильное воспитание с первых месяцев жизни, подмена высокого понятия материнства может быть трагичной, нравственно и духовно калечащей ребенка, но искаженно понятый смысл отцовства разрушает саму основу развития христианской духовности.

Даже в XIX веке, довольно близком к нам, нравственное переживание того, что есть отец, было более отчетливым и органичным, Сейчас же смысл отцовства сводится к чисто физиологической функции: отец — это тот, с помощью которого мать рождает ребенка. В очень многих семьях так и относятся к отцу — хорошо, если при этом не добавляется подчеркнуто-демонстративного негативного отношения. На таком отношении (не всегда сознательно, правда, но бывает, что и сознательно) настаивают сами матери, особенно если они претендуют на первое место в семье, что бывает очень часто. Это и само собой получается. Отец сам ставит себя в такое положение. Причиной этого серьезнейшего симптома духовного нездоровья многих семей является демоническая работа, направленная на ослабление и разрушение у современных людей представления об отце как о человеке подлинно ответственном. Отец тоже, сознательно или несознательно, способствует тому, чтобы эта ответственность была с него снята, такой отец чаще всего живет по известной формуле: «тахта, тапочки, телевизор».

Со всех сторон человек испытывает мощное воздействие разных явлений, направленных на одно: уничтожение чувства отцовства. А при таком отношении к отцу земному какое же может быть почитание Отца Небесного? А между тем, великое чувство отцовства позволяет и к Богу-Отцу относиться как к отцу, только к этому переживанию добавляются еще переживания духовного плана.

Если не выработано должного отношения к отцу кровному, то мало ощущается, что без Отца Небесного нет той тончайшей иерархии, которая, собственно, и не иерархия, а единство Трех в любви. И в лучшем случае мы будем смешивать, будем говорить: «Отец Небесный», а подразумевать Иисуса Христа или всю Троицу в целом. Но Отец — это Отец. И понимание роли земного отца дает истинное понимание миссии Сына, Который явил из Трех Лиц Божественной Троицы величайший образец послушания Отцу, сойдя на землю и приняв Крест.

Этого добровольного послушания, проявления свободы, содержащегося в отношениях Отца и Сына, нет ни в одной религии, кроме христианства. Не потому ли послушание в семьях мусульман, к примеру, сводится к рабскому, а не свободному?

В наших семьях, утративших основы духовности, отцы давно перестали быть теми, кем должны. Утрачено и понимание истинного сыновства. Теперь если мы и требуем послушания от наших детей, то чаще всего потому, что это послушание нам удобно, а совсем не в религиозном смысле.
Что же делать? Первый ответ: поставить верную задачу. Это значит понять и осознать как можно более глубоко и покаянно нынешнюю ситуацию. Нужно изменить отношение к своим родителям и своим детям. И дело не просто в почитании родителей, хотя по нынешним временам это стало редкостью. Вот старые люди помнят, как их матери почитали своих отцов и матерей, а теперь, говорят они, такого нет. А у нас — только отдаленный намек на должное отношение к родителям.

Перемена нашего отношения к родителям — по-настоящему религиозная задача, это один из важнейших смыслов нашего покаяния. И не в категориях упрощенной нравственности: я плохо чту отца и мать и нарушаю заповеди еще Ветхого Завета. Нет, почитание родителей — это заповедь новозаветная, ибо она приводит к пониманию сущности Пресвятой Троицы.

Пока душевное отношение к семье, к родителям, к детям не переменится, не будет и духовного понимания глубины христианства. А без этого все наше православие сведется лишь к церковному быту, ведь догматика мало в ком живет и остро ощущается на всех уровнях сознания, включая нравственный.

И на нравственном уровне утрата чувства отцовства ведет к обеднению личности, к упрощенному осознанию своего места в жизни, в истории. Само слово «Отечество»-, соединяющее сегодняшнюю жизнь с прошлой, с «гнездом отцов» (Ильин), либо вовсе не употребляется, либо — торжественно-бессмысленно. Оно вытеснено словом «Родина» (место, где родился — физически) или совсем уж безлико-административным — «страна» . Но именно в традиционной христианской семье и закладывается правильное отношение и к земному Отечеству, и к Небесному.

Сейчас мы должны просить и молиться. Еще можно и нужно поискать отца и сына в себе, а тогда и духовное восприятие станет настоящим внутренним двигателем нашей жизни, ведущим как надо и куда надо. А мы, как ведомые, не будем лишены творчества, потому что готовность быть ведомым — это настоящее творчество. Быть ведомым — это значит учиться быть верным учеником Божиим.
Попробуем.

ПРОТОИЕРЕЙ ВЛАДИСЛАВ СВЕШНИКОВ